Created with Sketch.

Преступление, которого нет. Когда начнут судить за живодерство?

09:00

Сложно представить, чем руководствуется человек, истребляющий животных. Возможно, услышав что-то об этом, можно было бы этому противодействовать. Но очередной суд по такому делу был перенесен.

Суд по Александру Королю, подозреваемому в отравлении семи собак в киевском ботаническом саду, вчера прервался, даже не начавшись. Не явились ни прокуроры, ни адвокаты, ни сам фигурант. Последний якобы поехал на заседание по другому адресу, где суд находился раньше.

Часть активистов тоже заблудилась, но немногочисленный пикет все-таки провести удалось.

Недавний переезд Шевченковского суда в новое здание вообще усложнил процесс: информация о номере кабинета, где будут рассматривать дело, менялась три раза. Во время миграций по этажам активисты высказывали предположения, что весь этот спектакль происходит из-за наличия телекамер, и таким образом пытаются просто «запутать следы».

В итоге не досчитавшись большей половины участников процесса, рассмотрение перенесли на 27 февраля. Перспектива ждать больше месяца активистов не устроила. То, что все это время подозреваемый будет находиться в прежнем статусе, вызвало в зале мини-митинг с последующим походом к руководству суда.

Зоозащитников сначала пригласили в кабинет в состав небольшой переговорной группы, потом выделили под расширенные переговоры судебный зал, но ровно до тех пор, пока там не появилась телекамера. После этого переговорный процесс схлопнулся, и сотруднику суда пришлось выбираться из зала через активистов, буквально прорываясь с боями через дверной проем.

Поводов перенести заседание можно было придумать еще несколько, кроме глобальной неявки, и как минимум один из них активисты подсунули сами, придя на заседание с собакой прямо с пикета. Но она, к счастью, вела себя тихо, сидя под лавкой в последнем ряду, и судья ее не заметил.

хотя один Мильчаков чего стоит), активистам остается рождать странные идеи. Например, выяснять адреса проживания и места работы таких персонажей. Что во многих случаях бессмысленно – соседей, с которыми такой человек регулярно и с улыбкой здоровается, сложно убедить в том, что он из себя представляет на самом деле.

Миролюбивое крыло зоозащитного движения в основном ограничивается пикетами и судебными тяжбами, во время которых, впрочем, появляется площадка, на которой можно поговорить и о всеобщем беспределе. Возможно, поэтому рядом с владельцами собак внезапно оказываются борцы против застроек. Было, впрочем, совсем недавно задействовано и радикальное крыло, когда «азовцы» догхантеров просто отлавливали. Но во-первых, это путь ко взаимной аннигиляции – хотя при этом единственная, пожалуй, конструктивная точка пересечения интересов правых и левых. Во-вторых, одно дело - когда над животным показательно поиздевались, другое – когда тихо рассыпали яд по клумбам. Это очень похоже на терроризм – он везде и хоть не выходи из дому, и не всегда понятно, кого ловить. Фактически это такая себе «тренировка по Мильчакову». И тем, кто рассказывает, что такие дела – они только о животных, не стоило бы быть настолько категоричными.


Предложения партнеров